Добро пожаловать! Этот журнал – дневник ежедневных наблюдений за взрослением двух молодых людей – Степана и Ивана. Их восприятие жизни, первые и последующие шаги, взаимоотношения друг с другом и окружающим миром.

Основные действующие лица:
Степан (он же Стёпик, Степанча, и Стёпик-Стопик)– молодой человек, 2012 года рождения. Обаятельный, добрый, застенчивый интеллигентный лентяй.
Иван (он же Михалыч, он же Булка с маслом, он же Иван Какао)– ещё более молодой человек 2014 года рождения. Обстоятельный коварный тролль ангельской наружности.

Алёна (она же Лёсик, Лёсик-пылесосик) - юная красотка 2008 года рождения, добрая, веселая, компанейская отличница. Оооочень любит животных.
Дима –папа Стёпы и Вани, он же автор этого журнала.

Даша – мама Алёны, преподаватель английского и французского. Считает себя Ларой Крофт и, если что, готова стрелять с двух рук без предупреждения.

Бабушка Таня – главный критик и наставник в семье.

Бабушка Эля – живет в Санкт-Петербурге, бывает в Москве не так часто.

Бабушка Женя – всегда забывает дни рождения внуков.


Няня Люда – няня, фотограф, водитель и бессменный компаньон для прогулок на велосипеде и езды на коньках и роликах.


Лиля и Игорь – помощники по хозяйству.


Животные – Алёнина лже-собака Гуглик (порода шицу – made in china), породистые дворняги Муся (она же лже-пантера), Дуся (она же лже-овчарка), Батон (самый главный из всех). Рыжий кот Рыжик (сам по себе и никому не подчиняется).

В эпизодах многочисленные родственники, друзья и соседи.

Помимо забавных рассказиков про Степана и Ивана в нашем жж можно найти полезные советы интересные ссылки, красивые фотографии и рассказы про путешествия. Журнал обновляется ежедневно и просуществует до исполнения 18 лет самому младшему ребенку. Так что присоединяйтесь к кругу наших постоянных читателей, пока не поздно! Ура!

31 августа АВГУСТ, 2018

Как-то, в один из летних дней ко мне пришёл Стёпа. В руке у него был лист бумаги.
— Держи, это тебе подарок от меня! На память! — сказал он   и  протянул мне рисунок. 
IMG_20180503_211300

Лето уже  плавно перетекло за вторую свою половину, но дни ещё были жаркие, особенно после трёх часов, когда сверху, над лесом растекалось горячее марево, страшась  опуститься ниже и растеряться  в прохладе стволов и всё ещё зеленой  листвы  деревьев. Железная дорога, напротив, совершенно не боялась леса и проходила сквозь него, рассекая  на две неравные половины блестящими на солнце рельсами  и являясь удобным ориентиром для грибников.  Это была одноколейка и  поезда   по ней ходили редко, а лес наступал, подбираясь всё ближе  к насыпи из пыльного щебня.
Там, где лес заканчивался, шли заросли кустов, тростника  и была низинка  по осени заполнявшаяся влагой. Дождей уже две недели как не было,  земля высохла, и даже образовалось некое подобие тропинки, по которой иногда срезали путь  дачники.
 
По тропинке из лесу, распугивая своими шагами россыпи  кузнечиков, вышли двое. Они задумчиво постояли на опушке и медленно стали подниматься  по насыпи к полотну железной дороги. Щебень шурша, скатывался вниз под их ногами, но они преодолели подъем и оказались наверху, между черными, лоснящимися на жаре  шпалами. Вблизи, оказавшиеся неожиданно  толстыми, рельсы скользили  влево, немного изгибались  и уже далеко, следуя плавной дугой мимо семафора, горевшего рубиновым сигналом, скрывались из вида.    Вправо виднелся  старый железнодорожный мост. Его металлические фермы в заклёпках образовывали узкий коридор, по которому поезд проходил над довольно большим оврагом. 
 
Они огляделись. От нагретых солнцем шпал в воздухе разливался  вкусный   запах креозота. Сами они были старые, ещё деревянные, а рельсы крепились  к ним огромными гвоздями со сбитыми квадратными шляпками. Между шпалами  пророс какой-то полевой цветочек и его фиолетовая головка покачивалась на ветру. «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы»  — в такт пронеслась в голове присказка-считалка. Они потрогали рельсы. В нагретом, отполированном колесами металле виднелось небо. Они присели на корточки, и теперь гладкая поверхность отражала их лица, делая их неузнаваемыми и смешными.  Тогда они задрали головы вверх и сощурились. Голубой раствор  беззвучно расчерчивал молнией-застёжкой  маленький серебристый самолётик, оставляя за собой белый хвост, который долго ещё держался в воздухе, не растворяясь в нём. Самолёт летел высоко и, к сожалению, невозможно было понять, какой авиакомпании он принадлежит.
Неожиданно их внимание привлёк какой-то звук, который не имел отношения ни к лесу, ни к небу, ни к железной дороге. Это был странный гул, сопровождавшийся убыстряющимися хлопками. Источник звука находился где-то  сбоку от насыпи, но из-за разросшихся кустов бузины ничего не было видно. Перепрыгивая через шпалы, они пошли по железной дороге на эти хлопки, которые становились с каждой минутой всё чаще и чаще, казалось — огромный старый маховик постепенно раскручивался,  натужно гудя и скрипя своими деталями. Они преодолели полсотни шагов и вдруг остановились как вкопанные, а потом разом засмеялись, когда потоки горячего воздуха ударили им в лицо, развевая волосы. В кустах, у самого леса стоял огромный старый вентилятор. Он был немыслимых размеров и размещался на огромной ржавой треноге, привинченной к платформе с колёсиками. Такие обычно используют киношники, для создания в кадре эффекта ветра или даже бури. Три лопости, каждая размером со стол, были обнесены защитной решёткой и  раскручивались, вращаясь всё быстрей и быстрей и издавая эти странные хлопки, ухая, чертыхаясь  и отправляя ветер в сторону железнодорожного полотна.  Центральная  ось,  заканчивалась старомодным овальным конусом цвета кофе с молоком,  напоминающим турбину самолёта.
 
Меж тем, вентилятор так же неожиданно вдруг выключился. Громадные лопасти исполина  по инерции всё ещё вращались, но с каждым оборотом их движение становилось всё медленнее, пока они окончательно не замерли, покачиваясь и отдыхая от непривычной для них нагрузки. Всё стихло, снова воцарилась тишина, разрушаемая только стрекотом кузнечиков.
 
Обратно шли  молча. Солнце уже стало опускаться вниз и цеплялось за верхушки сосен,  дорожку сверху  было не  видно, и они искали глазами то место, где забирались на насыпь.
 
Ти-ик! Щёлк!
 
Первая, ещё  невидимая волна пробежала по рельсам, заставляя металл  натянуться пружиной. Ти-ик! Щёлк! Ти-ик! И снова – ти-ик!  
 
Они обернулись. Семафор изменил сигнал и теперь горел ровным зелёным светом.  Далеко-далеко, за мостом, оврагом, ещё невидимый отсюда, загудел поезд. Он отходил от станции и предупреждал машины, чтобы никакому лихачу не пришло в голову проскочить переезд,  минуя под крики сторожа с оранжевым флажком в руке  полосатый шлагбаум.
 
Ти-ик, ти-ик, ти-ик, щёлк, щёлк, щёлк – рельсы уже радостно  гудели и радовались приближению колёс поезда.
 
Семафор переключился на недовольно мигающий жёлтый, свидетельствующий о том, что поезд немного опаздывает и вообще-то ему надо поторапливаться,  чтобы  нагнать расписание.
Оставляя за собой оползни щебня, они кубарем скатились вниз и побежали сквозь сухую траву, наступив на ржавую банку с водой и поднимая  в воздух тучи растревоженной  мошкары. Остановившись  подальше, на безопасном  расстоянии,   они обернулись в сторону  полотна как раз в тот момент, когда прямо перед ними с грохотом минуя старый  мост, выскочил поезд.  Локомотив был выцвевшего зеленого цвета,  в центре, между небольшими фарами находилась выпуклая красная звезда с когда-то позолоченными крылышками. Вверху был огромный прожектор, к сожалению, он был выключен, но зато им удалось разглядеть машиниста — он сидел в расстёгнутой на груди форменной  рубашке, высунув локоть в опущенное боковое окно кабины. А потом  на них обрушился грохот вагонов. Спеша и пытаясь опередить друг-друга, будто  играли наперегонки, они неслись по рельсам, и рельсы ухали на стыках и было видно, как они прогибаются, а потом распрямляются  и даже было видно тот самый  цветочек, который испуганно наклонил головку и прижался к насыпи, пытаясь спрятаться от этого натиска, вихря, от запаха  раскалённого железа, масла, тормозных накладок, жжёного угля.
 
Через несколько секунд состав  пронесся , оставляя их позади и унося с собой грохот и шум  и они увидели последний вагон, сцепку, какие-то резиновые шланги и красный фонарь внизу, сбоку, мерно качавшийся в такт движению. Они провожали его взглядом, пока фонарь не исчез за поворотом, унося куда-то далеко пассажиров, проводников, официантов вагона-ресторана и машиниста в расстёгнутой рубашке.
 
Заканчивался день, очередной день жизни,  заканчивалось лето, подходил к концу  очередной природный цикл, на смену которому должно было прийти увядание, сон и готовность природы  к долгой снежной зиме. А их  впереди  ждала  целая  жизнь – неведомая и  прекрасная.

степа-ваня рисунок папе (2)

Без рубрики

8 thoughts on “31 августа АВГУСТ

  1. Дима, эта прекраснейшая история твое сочинение по Степиной картине или реальных событий?
    Читаю и перечитываю..столько эмоций.

  2. Очень круто! 🙂 Я только на вентиляторе окончательно убедилась в том, что это описание картинки 🙂 До этого думала, что это скорее всего художественное произведение. Читаешь и прям перед глазами все это видишь, талант однозначно!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 


Июнь 2012

Декабрь 2012

Январь 2014

Август 2014

Сентябрь 2014

Ноябрь 2014

Декабрь 2014

Январь 2015

Февраль 2015

Март 2015

Апрель 2015

Май 2015

Июль 2015

Август 2015

Сентябрь 2015

Октябрь 2015

Декабрь 2015

Январь 2016

Февраль 2016

Март 2016

Апрель 2016

Август 2016

Сентябрь 2016

Октябрь 2016

Ноябрь 2016

Декабрь 2016

Январь 2017

Март 2017

Апрель 2017

Май 2017

Август 2017

Сентябрь 2017

Ноябрь 2017

Декабрь 2017

Февраль 2018

Март 2018

Июль 2018

Август 2018

Май 2019

Сентябрь 2019

Ноябрь 2019

Декабрь 2019

Февраль 2020

Май 2020