В понедельник Степа в момент моего выхода из дома в последнюю секунду перед тем, как я с ним попрощался и вышел на улицу, увидел в щелку закрывающейся двери Дашину машину.
-Мама! Мама! Мама! Мама! – закричал Степа, пытаясь прорваться на улицу. Но тут подбежали дружинники няня Оля и Лиля, скрутили Степана и со словами «ойтутдуетдуетдует» оттащили его от выхода.
Когда я сел в машину я не стал ничего говорить Даше – зачем расстраивать человека? А Степа через минуту все равно отвлечется на какой-нибудь паровозик или машинку и забудет про эту историю – думал я. Но, как выяснилось, я ошибался. Степа оказался мальчиком злопамятным и обидчивым. Весь день Даша звонила няне Оле и просила дать трубку Степе. Няня Оля давала телефон Степе, но после непродолжительного шуршанья и доносящихся за кадром увещеваний «поговорить с мамой», Даша слышала только Степино твердое «Неть!» , после чего он сбрасывал звонок. Так продолжалось весь день, вечером мы остались ночевать в Москве, а наутро, когда Даша ворвалась к Степе в комнату и закричала «Степочка, привет! Иди ко мне, мой любимый сыночек!», сыночек одарил её уничижительным взглядом, произнес свое сакральное «Неть!» и продолжил увлекательные попытки всунуть шарик в кубик. Дальше на все подобострастные дашины попытки привлечь к себе внимание и, собственно, самого Степу, звучало это неприятное, бескомпромиссное «Неть!». И только когда Даша, совершенно обалдев от этого мальчика Кая , уже была готова расплакаться и сказала «Ах так, тогда я тоже на тебя обиделась!», Степа наконец подошел к ней, прижался и остался стоять, обняв руками.
Типа простил. Уфффф…



