Stepan-IvanЗнаете, был такой прекрасный воскресный день… Мы рано утром прилетели из Милана, куда добрались из Франции только ради ночного рейса чтобы провести со Степкой целый день. Не было никаких дел, никаких встреч, не нужно было ехать в город. Была прекрасная погода — светило солнце, неспешно покачивались сосны, упирающиеся в лазурное небо, была тишина и покой. Мы пошли гулять со Степой, я сначала одел куртку, а оказалось, что такая жара, что я остался в рубашке. Степка качался на качелях, как обычно требовал качать его ещё и ещё. Даша поставила печь шарлотку, потом пришла к нам. Я сидел на ступеньках, чесал розовое пузо Дуси, задремавшей на солнышке, а рядом играли Плюша с Батоном.
Всё было так спокойно, размеренно и лениво… Потом мы встретили нашего соседа – русифицированного норвежца Гунера.
— Пойдем я тебе кое что покажу! – сказал он Степе.
Степа взял меня за палец и мы пошли вслед за Гунером.
Я не знаю, чем занимается Гунер в России, но в своем гараже он почему-то разводит цыплят. Машину он при этом ставит на улице.
— Смотри какие! – сказал он Степе, протянув руку с маленьким желтым комочком.
К цыплятам Степа отнесся с некоторой настороженностью и опаской, но уходя он несколько раз сказал им «Ко-ко! Пока! Пока, ко-ко!». Степа всегда со всеми прощается, когда уходит – и с морем в Тайланде и с незнакомой тетей на пляже и вот, с цыплятами. Откуда он знает, что цыплята – это цыплята и они «ко-ко» я не знаю, но они произвели на него сильнейшее впечатление.
Потом мы пошли домой, пригласили Гунера с женой на шарлотку. В общем был изумительный весенний день. И потом за секунду всё кончилось. Степа упал. Упал очень сильно. Никто ни в чем не виноват. Так получилось. Упал с небольшй высоты, у себя в детской, упал на кавролин. Но этого было достаточно, чтобы полностью перевернуть всё и за секунду всё изменить.
Он плакал, но не очень долго. Из носа текла кровь. Правда совсем немного. Под носом была ссадина, на лбу шишка. Но начал на глазах опухать глаз. Даша успокаивала его как могла, дала клубнику. Степка, рыдая, тем не менее съел две ягоды. Не отпускал Дашу ни на секунду, обхватив ручками за шею. Вроде немного успокоился. Глаз продолжал опухать и мы решили отвезти его в травмпункт. На всякий случай. Оказалось, что мы совершенно не были готовы к таким ситуациям и не знали где поблизости есть хоть какое-то медицинское учреждение с детским травмотологом. Стали звонить по знакомым. Выяснилось, что в воскресенье вечером одна клиника не работает, другая работает, но нет детского врача. Поехали в «Чайку», где, как гласили многочисленные рекламные щиты, есть детская травмотология. Помятый мужчина, представившийся дежурным травмотологом, сообщил, что ничего сделать не может, потому что он про детей ничего не знает и чтобы мы приезжали утром в понедельник.
Поехали в центр Рошаля на Полянку. Степа смотрел на мир уже одним глазом, второй превратился в узкую щелку, но уже не плакал, вел себя совершенно нормально и если бы не глаз, выглядел бы совершенно здоровым. Я ещё шутил, подбадривал его и заплаканную Дашу, говорил «хоть одним глазком взглянуть» и т.д.
В центре Рошаля оказалась очередь человек 40 несчастных детей, явно в первый теплый день отправившихся на детские площадки и получивших там синяки, ссадины и сотресения.
Мы стали обзванивать другие клиники. Где-то нам предложили сделать рентген, но заключение было бы готово только на следующий день. В результате мы оказались в ЕМС. Там пришлось ждать час, потому что даже там была очередь. Всё это время Степа ни на секунду не отпускал Дашу. Глаз опухал всё сильней. Наконец молодая девушка-педиатр стала осматривать Степу. Но даже попытка измерить пульс и температуру провалилась – Степа начинал плакать и говорить «Мама,мама,мама». Он вообще побаивается незнакомых людей, а врачей тем более.
После небольшого консилиума нам сказали, что нужно делать не рентген, а КТ – компьютерную томографию.
— Вы можете с ним договориться, чтобы он полежал неподвижно 10 минут? – спросили нас.
10 минут? Спокойно? Степа? Даже будучи здоровым, это было бы сложно себе представить, а тут… Он ни на секунду не отпускал Дашу. Представить себе, что он ляжет на кушетку, а над ним нависнет махина томографа и он будет спокойно лежать, дожидаясь окончания обследования, было невозможно.
— Тогда придется делать ему наркоз.
Наркоз? Тут стало уже плохо Даше, которая , надо сказать, до этого момента держалась очень мужественно.
Мы позвонили нашему строгому врачу Евгению Юрьевичу http://160512.livejournal.com/63792.html . Он сразу сказал – только КТ и никаких разговоров. Евгений Юрьевич настоящий профессионал и для нас безусловный авторитет.
Раз он так считает – значит действительно нужно делать КТ. Томограмма покажет нет ли у Степы каких-то внутренних повреждений.
Поехали в другой филиал ЕМС, туда где делали КТ. Было уже начало второго ночи.
Пришел анестезиолог. Долго задавал вопросы как при настоящей операции – когда Степа последний раз ел, когда пил, сколько весит… Полуживая Даша что-то лепетала про две клубнички… Степа ни на секунду не отпускал Дашу. Наконец, через час всё было готово. Пришла врач, медсестра, ассистент, анестезиолог стал готовить маску.
Степу положили на стол. По команде три человека схватили его за руки, прижимая их к столу. Анестезиолог стал прижимать маску к его лицу. Степа рыдал и кричал «Мама! Мама!», выдернул какой-то шланг. Я оттаскивал Дашу…
Исследование шло 10 минут. 10 мучительных минут ожидания на банкетке в коридоре. Всё как показывают в фильмах.
— Скажи, но ведь это нужно? Ну просто чтобы знать, что всё в порядке? – рыдала Даша
— Конечно! Конечно всё в порядке, но просто нужно на всякий случай сделать! Просто чтобы убедиться, что всё в порядке – отвечал я.
Когда нас впустили Степа спал. Врачи сгрудились вокруг экрана мнитора.
— Ну вот, не зря мы вам советовали сделать КТ! – радостно заявила молодая девушка педиатр – У него перелом верхней части глазницы и кровоизлияние.
Дальше всё было как во сне. Даша стала оседать, вцепившись рукой мне в плечо, появился нашатырь, сквозь пелену донеслись слова другого врача:
— Но вы не волнуйтесь, там крови совсем не много, она не попала внутрь черепной коробки… Но вам нужен нейро-хирург, у нас такого врача нет. Мы вам сейчас вызовем скорую и вас отвезут в ту больницу, где есть врачи такой специальности.
Дашу удалось вывести из транса только когда Степа отошел от наркоза и сразу стал звать её.
Через пол-часа приехала скорая. Дашу и Степу по разнарядке повезли в Морозовскую больницу. Я ехал за ними. В приемном отделении посмотрели выписку из ЕМС.
— Это вам надо в реанимацию!
Страшное слово «реанимация». Даше снова становится плохо. Степа при этом спит, нежно обняв её за шею. Когда его глаза закрыты, опухоль кажется не такой сильной.
В корпусе с реанимацией, дежурный врач сказал:
— Мамаша, давайте ребенка, будем его осматривать.
— Но он меня не отпустит! Он не может без меня! – плакала Даша
— Ну как не отупстит? Давайте-давайте!
И вот врач забирает у Даши Степку, который тут же начинает рыдать и кричать «мама!мама!», у Даши начинается истерика, я бью её по щекам, пытаюсь объяснить, что в реанимацию никогда никого не пускают, но, конечно, в такой ситуации ничего объяснить невозможно, тем более маме ребенка, которая слышит, как он зовет её на помощь.
Врачи закрывают две двери чтобы крики Степы не доносились до нас.
Правда, надо сказать, что продержались они не долго. Спустя пару минут двери открылись и насупившийся врач сказал:
— Мамаша зайдите!
— А вы, папаша, подождите тут.
Снова пошли мучительные мнуты ожидания и неизвестности. Через какое-то время Даша и Степа вышли. Слава богу, состояние Степы не внушало каких-то сильных опасений и его определили в обычное нейро-хирургическое отделение.
В 4 утра Степу и Дашу положили в палату, где было ещё 6 человек и несчастный ребенок уснул.
Я поехал домой за вещами для Даши и успокаивать няню Олю, находящуюся в состоянии, близком к помешательству.
В 5 утра этот день завершился.
На сегодня никаких оснований для волнений нет. «Перелом» на языке медиков, по факту оказался трещиной, кровоизлияние не подтвердилось, сотрясения мозга нет, окулист тоже не нашел никаких рецедивов, лечение прописали «консервативное»- таблетки, мази, наблюдение за общим состоянием. На следующий день Дашу перевели в улучшенную палату, я привез Степке полную сумку всего самого необходимого – от гречневой каши до нового мячика, который ему так понравился, что он с ним лег спать. Несмотря на то, что глаз у Степы почернел и со своим фингалом он стал похож на бомжа, второй глаз радостно блестит и смотрит на мир с прежним степиным задором и оптимизмом.
Врачи в больнице оказались хорошие, медсестры внимательные и добрые (и даже без всяких денег и шоколадок), а вчера приходили клоуны и развлекали несчастных детишек мыльными пузырями. Степа чувствует себя отлично, а из-за того, что периодически заливисто хохочет на всю больницу, их скорее всего выпишут уже в этот четверг.
Будем надеяться, что всё обойдется. Но вообще это был, конечно, самый страшный день в нашей жизни.
