В итоге чудом удалось купить билеты в Анталию, чтобы  уже оттуда, потом   перебраться в Стамбул

Стёпа прислал мне:

Дети в 10 лет должны узнать: а)  что такое война    б) что такое покинуть свой дом   в) почему нужно удалять и стирать все соцсети, если ты за мир и не хочешь чтобы гибли ни в чём не повинные  люди?!   Да будь ты проклято  такое государство. Гореть тебе в аду синем пламенем. Не прощу никогда. Ноги моей больше не будет на этой земле.

Привычный мир  быстро  рассыпался на части. Утром ещё работали банковские карточки, днём  продолжали работать одна-две, а к вечеру уже ни одной. Без карточек  невозможно было поселиться в гостинице, купить билеты на самолет, вызывать такси, снять наличные. Рейсы отменялись один за одним, страны закрывали своё воздушное пространство для самолётов из России. Россия в ответ закрывала своё воздушное пространство. Переставали работать привычные приложения, почта, сервисы Гугл,  не работали сайты. Занавес опускался прямо на наших глазах.

Стёпа и Ваня в это время были с мамой в Москве. Я позвонил ей, мы договорились, что в ближайшее время она возьмет детей и попробует с ними куда-нибудь улететь. Вместе с бабушкой Элей, собакой и вещами.

Я сказал детям, что больше мы в России жить не будем и в неё не вернемся и что у них есть немного времени на сборы всего самого необходимого.

Ваня растерялся.

всё, нажитое непосильным трудом

Стёпа попросил взять  все его игрушки

Привычный мир  быстро  рассыпался на части.

Ранним утром мы  долго ехали  на большом джипе куда-то  на юго-восток , пока не оказались  в  пустыне, пока под шинами не начал петь мелкий красный песок.

Дороги не было, водитель лавировал между барханами, по солнцу или интуитивно угадывая направление.  

Ещё через час мы оказались в тени деревьев. Это был оазис и в нём отель, разбитый по принципу бедуинов палаточным лагерем под открытым небом с чужими созвездиями. Глиняные стены берегли от ветра и песка столы с длинными скатертями и дорогую посуду,

но сами палатки были никак не защищены и  мы жили  под пение птиц и ночные крики животных, следы которых  обнаруживали на следующее утро повсюду.

Некоторые обитатели пустыни, проявляя любопытство приходили  познакомиться с нами. И это было единственное, что нарушало наш покой.

И кругом, повсюду  был песок. Ничего кроме песка, ветра, солнца и звёзд. Планета из песка.

И здесь, вдали от новостей, сотовой связи, всего мира,

мы приняли решение больше не возвращаться туда, где когда-то был наш дом.

Идти вперед, не оглядываясь назад. Потерять что потеряем. Найти что найдем. Быть вместе и не сдаваться.

Перед вами документ эпохи. Это табло в Шереметьево вечером 27 февраля. К этому времени все европейские страны, США, Канада, Япония  закрыли свои воздушные пространства для самолетов из России. На табло международного  аэропорта рейсы только по России и с трудом можно обнаружить  рейсы в Израиль, Египет и Дубай.

А это совершенно безлюдные магазины Дьюти фри.

Нет международных рейсов, нет международных туристов.

В ночь с 27 на 28 февраля мы с Дашей улетели в Дубай.

Хэштег этого поста «безвозвратно». Наверное хорошо, что уезжая из нашего дома я не знал, что покидаю его безвозвратно. Наверное тогда  прощание было бы более мучительным. Но в тот момент  я этого не знал и  улетал с небольшим чемоданчиком для ручной клади, думая, что через неделю я вернусь домой.

Под катом пост, который я опубликовал в те дни. Повторяю его ещё раз.

Накануне, 23 февраля,  мы улетели в Грецию. Про эту поездку я обязательно когда-нибудь напишу, а пока  вот мы радостные и веселые фотографируемся по традиции в Шереметьево. Не подозревая как перевернется жизнь нескольких миллионов людей и какой  ад начнется уже через несколько часов.

В Грецию мы поехали по большей части чтобы «открыть визы» — у ребят закончился шенген, мы подали документы в греческое посольство, получили новые  визы и решили съездить на три дня в Афины, где в феврале как раз не жарко и  должна  была  быть приятная солнечная погода. Хотели погулять, посмотреть Акрополь и заодно поставить штампики о въезде в Грецию.
Не могу сказать, что мы ничего не подозревали — в воздухе уже давно пахло войной. Но, конечно, никому в голову не приходило, что Путин действительно настолько съедет с катушек, что реально начнёт войну.  И что Россия может напасть на Украину.  Мы приземлились в Афинах,   приехали в наш отель, пошли гулять по городу, потом зашли в какой-то почему-то кубинский ресторанчик, сели перекусить и, поднимая бокал за начало нашего путешествия, я мрачно пошутил  Даше на ухо: «Война застала их в Греции…».

***
Примерно в то же время, когда фашистские войска напали на нас в 41-м, то есть   в  4 утра по местному времени, меня разбудил звонок с работы.
«Путин ввёл войска в Украину».

Дальше всё было как во сне. Я разбудил Дашу, мы стали смотреть и слушать новости, лихорадочно читать интернет, мы были в полной растерянности — происходящее не укладывалось в голове, мозг отказывался  воспринимать эту информацию.

Потом проснулись Стёпа и Ваня. Я повёл их на завтрак. Сидел потерянный, пытался делать вид, что всё хорошо, что это  обычный завтрак.  Не знал что сказать и как сказать. У меня не было опыта «сообщения» детям, что наша страна начала войну с соседней страной. Теперь у меня такой опыт есть и этого я никогда не прощу  ни нашему государству  ни  лично тов. Путину.

Когда Стёпа  узнал, что началась война, он сказал:

— Ваня, давай возьмем мои барабанные палочки, скрепим их скотчем, прикрепим к ним большой лист бумаги и напишем на нём : «За Украину! » и пойдем по нашему поселку и будем протестовать!

Стёпа сообщает своим игрушкам — мишке и Колбаскину, что началась война с Украиной.

Потом мы, совершенно раздавленные гуляли по Афинам. У нас была запланирована пешеходная экскурсия по городу,  но слова экскурсовода звучали фоном, мысли были совершенно о другом.

Несмотря на то, что война началась утром этого дня, по всем городам мира прошли акции поддержки Украины. Во всём мире люди вышли на улицы.

В Афинах тоже был митинг поддержки Украины и я счастлив, что мы смогли принять в нём участие  и наша фотография из Афин тоже попала в этот ряд.

А потом Стёпа совершенно потряс меня.

Мы дошли до отеля   и  я сел в номере смотреть в компьютере новости и вдруг выходит этот пост в Стёпином инстаграме.

Притом, что я  ни слова не говорил ему, не просил ничего писать. Они с Ваней и Алёной вообще в этот момент были  втроём в  соседнем номере.

Стёпка! Мы тобой очень гордимся!  Ты вырастешь хорошим и справедливым человеком. Я бы хотел чтобы ты был нашим Президентом. Даже, несмотря на то, что у тебя тройка в четверти по математике и литературе.

***

Вечером пошли ужинать. Стёпа попросил одобрить ему лимит и сидит, читает  «Медузу»

Вечером  Стёпа и Ваня купили маркеры для граффити, бегали по городу и  писали  на заборах и столбах  «За мир »

Почти как на картине Фёдора Решетникова  «За мир» (см. загл иллюстрацию)

Мы  пробыли  в Афинах ещё  два дня. Это были  одни из самых худших дней в моей жизни.
Более мерзкого, гадкого состояния, чувства стыда и брезгливости, вины, горечи и отчаяния одновременно я не испытывал никогда. Утром нам  не хотелось просыпаться, чтобы не узнавать очередные мерзкие новости, которые должны были остаться там, во сне.

В Афины мы летели 3часа 15 минут. Обратно —  словно воры, пробирались «дворами» через небо тех стран, которые ещё не успели его закрыть для нерукопожатной России.   В итоге — 5 часов 30 минут.
Я летел, смотрел  отсутствующим взглядом в спинку кресла, а в голове вертелось: что же будет с родиной и с нами?

Что произошло в ближайшую неделю, вы все знаете сами.
Закрытие остававшихся  независимых СМИ, принятие новой статьи в УК —  15 лет для тех, кто  против войны, закрытие  Эхо Москвы и тут же запуск на его частоте  пропагандистского Спутника, жесткие задержания тех, кто вышел на митинги и акции протеста,  стали забирать в автозаки детей , отъезд из страны журналистов и чем дальше, тем быстрей и хуже всё становилось. Мир к которому мы привыкли, мир в котором мы жили рушился и менялся  прямо на наших глазах.  Тот путь, который страна прошла за 37 лет с момента Перестройки, мы  преодолели в обратную сторону буквально  за несколько дней.

Но всё это было ничто, по сравнению с гибелью людей в Украине, защищающих свою страну от России.

Стёпа, Ваня. Сегодня умер дедушка Саша. Стёпа всё помнит и когда я сказал, что дедушка умер, он сразу спросил — «от рака»? Да, Стёпа. Дедушка долго болел, у него была онкология.

Из-за коронавируса поминки пришлось отменить и в морг пришли только самые близкие друзья.

Я привез бабушку Таню, а вы приехали раньше и сидели в машине с няней Людой. Мы как раз проходили мимо и бабушка остановились чтобы поздороваться и поцеловать вас. Вдруг Стёпа протянул бабушке Тане новогодний колпачок и что-то сказал. Я в это врем я стоял на улице и не услышал. А бабушка Таня мне потом прислала вот такое сообщение:

«Прямо не могу забыть, как Степа меня сегодня растрогал со своим колпачком Санта-Клауса, которым хотел меня утешить! Ты слышал, как он сказал: тебе же теперь будет грустно, а посмотришь на колпачок — и может, немножко меньше грустить будешь . И ещё сказал, что сшил колпачок «давно , ещё в первом классе», а подарить решил сейчас, чтобы меня утешить. И ещё сказал: «Бабушка, у меня скоро каникулы, и мы сможем больше времени проводить вместе!»
До сих пор, как вспомню, слёзы подступают! И это Степа, суровый и эмоционально закрытый! Зайчик мой любимый, оказывается на такое сочувствие способен!»

Был Ваня акулёныш-вампирёныш, а стал зубастик-бамбастик.

Вот, полюбуйтесь:

22 июля

26 июля

А это к 14 августа — уже новый вылез!

Теперь консервную банку так просто не открыть!

Дедушка Володя был постоянным читателем этого журнала. Из-за неподвижной руки он не мог  писать комментарии, но часто звонил мне обсудить какой-нибудь пост, расспрашивал подробности, говорил как любит вас.
В своё время он подарил Стёпе детскую гитару, после чего Стёпа влюбился в игру на гитаре. Он  привозил вам книжки и играл с вами в «Эрудита».
Когда я сказал вам, что дедушка умер, Ваня, конечно, особо ничего не понял, а Стёпа понял и сказал, что очень жалко и спросил, когда дедушку будут хоронить.
Но на кладбище я никого с собой не взял — уже в разгаре была эпидемия и рисковать ничьими жизнями я не хотел.
Когда всё вернётся в нормальное русло, мы все вместе обязательно съездим на кладбище  и навестим дедушку Володю.
Он будет очень  рад нашему визиту.